This chapter explores how Lithuanian, Latvian, and Estonian women who self-identify as practicing Muslims understand and negotiate gender equality through their search for “true” Islam, which they believe is a right, just, and good religion for women, also morally better than certain cultural practices or a mixture of Islam and culture. It shows that the “true” Islam serves these women as a code of conduct regarding the aspects of life related to gender equality, such as divorce, virginity, contraception, artificial insemination, abortion, sexual education, violence against women, LGBTQ+ rights, gender, and the female role in the family and the workplace. Female attitudes towards gender equality and understanding of “true” Islam fall into the relative theoretical categories of “traditional,” “pragmatic,” and “post-traditional,” inspired by the categories of Inglehart and Welzel. Despite these overarching trends, the research reveals that pious Baltic Muslim women do not fit into clear traditional, pragmatic, or post-traditional patterns; their individual attitudes are diverse, which is reflective of the attitudes of Muslim women living in other non-Muslim societies. However, this chapter also aims to point out the uniqueness of Baltic Muslim women’s narratives, as determined by historical and cultural context.

Our paper provides theoretical research on how gender equality and gender justice are conceptualized in general and in Estonia and Norway in particular. The theoretical part examines the origins of the concepts of gender equality and gender justice, emphasising the importance of addressing aspects of recognition and distribution. It then turns to the specific cases of Estonia and Norway, applying this two-dimensional approach. We underscore the contrasting realities in Estonia and Norway: while both countries have legal frameworks for gender equality, there are significant differences in popular support. We also analyse the influence of religious factors on the conceptualisation of gender equality and gender justice in Estonia and Norway. Estonia's complex relationship with religion, influenced by its Soviet past and nationalist sentiments, poses challenges to promoting gender equality. In contrast, Norway's more substantial religious presence, particularly with the role of the Church of Norway, does not seem to have hindered a wider acceptance of gender equality. Understanding the intersection of religious influences, societal contexts and legal frameworks is crucial for advancing gender justice in both countries.

Researcher and journalist Anastasiia Babash was born and raised in Sevastopol, surrounded by numerous narratives about the "specialness" of her city. These narratives manifested in the city's toponymy, monuments, and memorial culture and even in the everyday communication of its residents. The rejection of the "otherness" and "glorious" Russian identity of Sevastopol imposed from outside became the author's impetus for writing this text.

Anastasiia reflects on how the meaning of the word "special" works in language for the description of identity, and builds a chronology of events that have taken place on the peninsula since its first annexation in 1783. Confronting the official Russian narratives with the stories of those the empire tried to erase, the author talks to other city residents and draws on Ukrainian and Crimean Tatar sources. This text pays particular attention to the history, identity, demography, and legal status of Sevastopol, Russia's economic and military influence on the city and the peninsula at large, and how the Russian authorities use the narrative of "specialness".

Now, artificial intelligence is changing everything, including the way we find love. Dating apps are increasingly relying on algorithms that not only match users with “ideal” partners but also write first messages, carry on conversations on their behalf, and even offer flirting advice. Some see it as a revolution in online dating, while others view it as a threat. But can we trust a machine to find love? What risks lie behind the convenience of algorithms? We asked Anastasiia Babash, a Junior Research Fellow at the University of Tartu, to explain it all in detail.

Digital interactions shape our lives, including the most intimate aspects of it – sex. Cybersex allows pleasure to go beyond physical sensations. In this essay, I explore how the mind plays a central role in sexual experiences, and rather than criticizing cybersex for its challenges, I highlight its empowering potential. It is where imagination and emotion can redefine pleasure beyond touch.

В последнее время мы постоянно слышим о миграционном кризисе и о том, как мир не может с ним справиться: государства погрязли в бюрократии, бóльшая доля помощи беженцам ложится на плечи активистов и волонтеров, а сами обездоленные постоянно сталкиваются с дискриминацией, расизмом и различными трудностями. Кажется, нужно менять всю систему помощи беженцам, но с чего начать? Анастасия Бабаш, философиня из Университета Тарту (Эстония) и ведущая телеграм-канала «Настя про философию», рассказывает, какие шаги советуют предпринять современные философы и специалисты по вынужденной миграции.

Вам пришло уведомление: «Поздравляем! Ваша идеальная половинка найдена». Вы спешно проверяете приложение и видите ее — вашу родственную душу (точность совпадения — 99,8%). Такое будущее мы не раз видели в сайфай-фильмах и сериалах. Однако идея существования соулмейтов не теряет своей популярности и всё чаще становится поводом для спекуляций. Анастасия Бабаш, философиня из Университета Тарту (Эстония) и ведущая телеграм-канала «Настя про философию», объясняет, почему эта идея всем так нравится, как ее эксплуатируют современные дейтинг-технологии и с каким будущим столкнется любовь в мире технологической точности.

Иногда воображение рисует мрачные картины падающих самолетов, терактов, начала Третьей мировой, сцен жестокого насилия и убийств. От таких мыслей сложно избавиться, и они вызывают целый спектр эмоций: страх, стыд, вину, а иногда даже удовольствие и желание продолжать фантазировать. Почему подобные мысли возникают и как на них реагировать? Такие вопросы обычно задают психологам, но мало кто интересуется моральной стороной воображения. Анастасия Бабаш, философиня из Университета Тарту (Эстония) и ведущая телеграм-канала «Настя про философию», — о том, есть ли у воображения «моральные» границы и нужно ли применять этические нормы не только к нашим поступкам, но и к нашему мышлению.

Сердце бешено стучит, от резких звуков подпрыгиваешь на диване и кричишь в экран: «Обернись, маньяк у тебя за спиной!» Не только фильмы ужасов вызывают у нас столь сильные эмоции: иногда мы переживаем за отношения героев книги больше, чем за свои собственные, или плачем навзрыд из-за смерти любимого персонажа в сериале. Почему нас так увлекают вымышленные миры, что об этом знают философы и как нейробиологи помогают им во всем разобраться? Рассказывает философиня из Университета Тарту (Эстония) и ведущая телеграм-канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш.

Как поступать нравственно? Этому учит этика — философская дисциплина, которая пытается ответить на вопросы о добром, правильном и моральном. Но исследования показывают: профессора этики ведут себя ничуть не лучше, чем другие люди. Философиня из Тартуского университета (Эстония) и ведущая телеграм-канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш утверждает, что всё дело в ошибочном превознесении разумности человека в обход его эмоциональности. Разбираемся, почему изучение эмоций стоит включить в курс философии.

Цель науки — поиск истины, а образование должно быть вне политики. Так часто говорят, но верно ли эти это? Философиня из университета Тарту (Эстония) и ведущая телеграм-канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш объясняет, чем пропаганда отличается от просвещения и почему обучение не может быть вне политики — именно от политических раскладов зависит не только то, чему нас учат, но и как, кто и для чего.

Технологии развиваются всё стремительнее, а опыт пандемии научил нас, что даже от прогнозов на пару месяцев вперед лучше воздержаться. Но вместе с тем возникают такие яркие новые тренды, что удержаться от прогнозирования невозможно. Изучаем сценарии развития образования: как изменится представление об идеальном возрасте для обучения, что будет с монополией государства на образование и какими станут в будущем учителя?

Мы не любим говорить о стыде. Неприятно признаваться в том, что чего-то стыдишься сам, и непонятно, как реагировать на подобные чувства других людей. Но игнорирование не решит проблему. Ведущая канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш разбирается, что такое стыд с точки зрения биологии, культуры и психологии, когда стыдиться не только нормально, но и полезно — и как справиться с таким стыдом, который мешает жить.

Сексуальные скандалы в вузах России и за рубежом то и дело мелькают в новостной ленте, заставляя людей строчить гневные комментарии. Внеклассные отношения преподавателей и студентов — этическая «серая зона»: непонятно, как оценивать их с моральной точки зрения. Почему так сложно установить нормы отношений в университетах, что говорят об этом философы и каковы основные аргументы за и против, разбирается ведущая канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш.

Наше отношение к одиночеству напоминает американские горки: порой мы считаем его вредным, а порой говорим, что только в одиночестве можно обрести себя. Чтобы разобраться, что вообще означает это слово, почему мы то отчаянно бежим от уединения, то стремимся к нему, и как быть одиноким по-философски, ведущая телеграм-канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш обратилась к трудам философов — «профессиональных одиночек».

Философия секса — отдельная серьезная дисциплина: ее преподают в университетах, существуют научные журналы, конференции и даже сообщество, изучающее секс и любовь. Современная философия секса рассматривает множество вопросов от порнографии до сексуального удовольствия. Предлагаем вам список книг, которые помогут взглянуть на секс глазами философа.

Искусственный интеллект и автоматизация всего и вся порождают массу вопросов. В статье «Секс, смерть и роботы» мы уже рассказывали об этических трудностях, с которыми сталкивается человечество, создавая умные машины. Сегодня мы вместе с философиней и ведущей тг-канала «Настя про философию» Анастасией Бабаш разбираемся, на какие вопросы киберфилософам следует ответить прежде, чем ИИ окружит нас со всех сторон: способен ли он мыслить и чувствовать, — и стоит ли нам слушать Илона Маска и бояться нейросетей будущего?

Разработка умных машин и ИИ — одно из самых перспективных и быстро развивающихся направлений современной науки. Однако то, как роботизация всего и вся скажется на мире и человеке, волнует не только технарей, но и гуманитариев. Ведущая телеграм-канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш рассказывает о проблемах, которыми занимается киберфилософия: почему мы любим и боимся андроидов, смогут ли они заменить людей в сексе и на войне и захотим ли мы провести последние минуты жизни наедине с мыслящей машиной?

Мы любим оценивать секс: он бывает хороший или плохой, долгий или быстрый, моральный или аморальный. Последнюю пару изучает этика секса, которая уже в Средние века поделила половые отношения на разрешенные, или богоугодные, и греховные, или противные природе. Нам и сегодня по-прежнему нужна этика секса, чтобы не запутаться. Ведущая канала «Настя про философию» Анастасия Бабаш рассказывает, какой секс считается моральным и аморальным в ХХI веке и как решить проблемы, которые появляются с развитием технологий: например, бывает ли виртуальная измена и что такое онлайн-изнасилование.

Представьте: мораль устарела, и ее отменили. Больше никаких рассказов о добре и зле, о том, что переводить бабушек через дорогу — хорошо, а врать — плохо. Каково жить в таком мире и почему некоторые современные философы считают, что нам следует стремиться к будущему без нравственных законов?

Чаще всего мы слышим о согласии от феминисток или секс-блогеров: важно спрашивать своих партнеров об их желании заняться сексом. Но вопрос согласия шире, чем секс. «Да» в ЗАГСе изменит ваш правовой статус, а невнимательно поставленная галочка в пользовательском соглашении приведет к утечке персональных данных. Почему согласие — реально важная тема, что изучает современная философия согласия и как выражать свое «да», чтобы быть правильно понятым, объясняет ведущая канала «Настя о философии» Анастасия Бабаш.

Философия и религии изучены, книги прочитаны, фильмы просмотрены, но ни один вариант смысла жизни, что предлагают ученые, священники и художники не нравится? Попробуйте изобрести свой, вооружившись последними исследованиями аналитических философов. Вот четыре схемы, которые помогут понять, как искать смысл жизни и какие трудности у вас могут возникнуть.

Вопрос о смысле жизни — один из вечных вопросов философии, на который мы вряд ли когда-нибудь узнаем окончательный ответ. О нем любили поспорить и Платон с Аристотелем в V–IV веках до н. э., и современные философы в XXI веке. От них не отстают священники, писатели, физики, биологи, психологи и соседи по подъезду. За долгую историю накопилось множество разнообразных ответов на вопрос о смысле жизни — выбирайте любой!

Мы много рассуждаем о справедливости, но объяснить, что это, мало кто может. В 2018 году создатели словаря Merriam-Webster назвали «справедливость» главным словом года вместе с «национализмом» и «пансексуалом». Они дали ей такое определение: «Справедливость — это поддержание или управление тем, что является справедливым, особенно благодаря беспристрастному урегулированию конфликтов и назначением заслуженных наград и наказаний». Нам это всё еще кажется непонятным, поэтому давайте попробуем разобраться, что такое справедливость, с помощью детской считалочки и философии.

Смерть неизбежна. А вот наше отношение к ней может быть очень разным. «Нож» собрал для вас 5 способов умереть как настоящий философ (и один способ попытаться избежать смерти по-философски).

В июле этого года Наффилдский совет по биоэтике признал морально допустимым редактировать гены человеческих эмбрионов не только для того, чтобы лечить генетические болезни и уменьшать риск возникновения рака и деменции, но и для того, чтобы менять цвет волос, глаз и даже черты характера. Изучаем, как евгеника сменила имидж и стала либеральной — и почему философы всё равно беспокоятся, что генная инженерия создаст общество, в котором не захочется жить.

Мы проводим больше времени с ноутбуком и смартфоном, чем со своей семьей. Мы задаем гуглу те вопросы, про которые стесняемся спросить на приеме у психотерапевта или на кухне у близких друзей. Наши книги и фильмы про роботов уже давно не про то, как бездушные машины убивают нас, чтобы завоевать мир; они — про сопереживание, дружбу и даже любовь между людьми и искусственным интеллектом. Но какова она, любовь человека к роботу?

У Бога проблемы с сексом. Такой вывод напрашивается, когда теологи на основе божественных откровений рассказывают нам, как жить по-христиански: когда следует молиться, что нужно есть — и, конечно, как заниматься сексом. На днях Папа Римский назвал секс Божим даром, в один миг подтвердив догадки сексуальной теологии.